Из всех искусств для нас, как для горожан, важнейшим является… архитектура Прямоугольной, или регулярной, называется такая планировка городов, при которой улицы пересекаются под прямыми углами. Запорожье имеет регулярную планировку в районах от площади Ленина до ул. Гагарина, а в старой части - от пл. Пушкина до ул. Анголенко. Еще более 2 тыс. лет назад прямоугольную планировку широко применяли греки и римляне, и надо сказать, они отнюдь не были профанами в градостроительстве. Такую планировку имеют многие американские города. Например, Манхэттен - центральная и наиболее престижная (!) часть Нью-Йорка - имеет, как известно, строго прямоугольную сетку улиц. Продольные называются “авеню”, а поперечные - “стрит”. Регулярную планировку имеют и многие города СНГ, например, Краснодар. Алма-Ата, Одесса, Отметим, что еще есть города с исторически сложившейся “радиальной” планировкой, например, Москва и Харьков. Такие города обычно имеют плотно завязанный узел транспортных проблем, требующих огромных средств для своего решения. Идея же прямоугольного города проста, как и все гениальное: строгая сетка улиц, вдоль домов - тенистые аллеи для пешеходов. Пройдитесь не спеша кварталами города от улицы 12 апреля до универмага “Украина” - и вы почувствуете всю красоту и скрытое благородство идеи “прямоугольного города”. В конце 60-х вошли в моду совсем другие архитектурные веяния. Например, “принцип свободной планировки”: подчиняясь рельефу местности, под разными (иногда кажется нарочито произвольными) углами прокладываются дороги и коммуникации, а в промежутках между ними, в таком же “живописном беспорядке”, “разбрасываются” жилые дома и прочие объекты соцкультбыта. Этот живописный беспорядок проглядывает в застройке Бабурки, теми же, очевидно, принципами руководствовались при планировке, кстати на идеально ровном месте, жилого района Южный (Пески). Размышляя над замыслом автора спонтанной застройки, я пришел к неожиданному выводу: наверное, все же главная задача архитекторов состояла в том, чтобы сделать так, дабы все оригинально (!) смотрелось “с высоты птичьего полета”. Над макетным столом. Архитектура - застывшая музыка. Здесь были застывшие тысячи тонн бетона и камня - но странно: музыки здесь я почему-то не слышал. Хотя имею абсолютный слух. Что-то здесь было не то. И вдруг я понял: все эти косоугольные планировки - это признак своеобразной моды, или, говоря по-медицински, синдром: “синдром боязни прямых углов”. Есть одна интересная идея: вместо того, чтобы не совсем искусно экспериментировать в градостроительстве при отсутствии средств, намного дешевле, проще и красивее просто тиражировать шедевры прошлого! Нас бы можно было обвинить в плагиате, но здесь, думаю, не тот случай.
